?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Перечитывая "Самопознание" Николая Бердяева (две истории о незаурядных людях)
paia
Перечитываю одну из последних книг любимого Бердяева - не торопясь и с удовольствием.




Не советую читать эту замечательную книгу лет до 40! :-) Знаменитый философ рассказывает свою духовную автобиографию!.

Выпишу из неё пару историй о встречах Николая Александровича Бердяева с интересными людьми.


В те годы [речь идёт о времени между первой революцией и Первой мировой войной; кстати, именно НБ - автор словосочетания Серебряный век] встречалось много интересных людей. Как бездарна нынешняя «великая историческая эпоха» в сравнении с талантливостью той эпохи! Очень запомнился мне один очень яркий человеческий образ. Однажды вошел к нам в столовую во время завтрака таинственный человек. Все почувствовали странность его появления. Это был nordischer Mensch [северный человек], напоминающий викинга: огромного роста, очень красивый, но уже среднего возраста, с падающими на плечи кудрями, одетый в плащ. На улице он ходил без шляпы. Когда мы ходили с ним по Москве, то он обращал на себя всеобщее внимание. Он прожил с нами дней десять. Это было очень интенсивное общение. Он был очаровательный человек и, несмотря на свою несколько театральную внешность, вызывал доверие. В нём было много доброты и внимания к людям. Он оказался шведским врачом Любеком. Он специально был направлен ко мне и проникся ко мне большой симпатией. Более всего поражал Любек своей проницательностью, близкой к ясновидению. Он многое угадывал относительно людей, которых видел первый раз и о которых ничего не слыхал. Относительно Вячеслава Иванова он проявил настоящее ясновидение. Он был мистик и мистически одарен. Сила его была не в философской или богословской мысли. П. Флоренский, которому я помогал разговаривать с ним по-немецки, причислил его к мистикам и теософам типа Сведенборга, которого он признавал сравнительно невинным. Любек встречал с нами Новый год, это был канун 1914 года. И вот что более всего нас поразило. Было большое общество, и все пытались делать предсказания на следующий год. О войне никто не думал. Любек сделал следующее предсказание. В наступающем году начнется страшная мировая война, Россия потерпит поражение и будет обрезана в своей территории, после этого будет революция. Обо мне лично сказал, что во время революции я стану профессором Московского университета, что тоже оказалось верно. Прозрения Любека поразительны, потому что в это время политическое положение Европы не давало оснований ждать войны. О Любеке у меня осталось очень хорошее воспоминание. У Лидии было особенно близкое общение с Любеком. Женя со своей склонностью к ясновидению по-особому его воспринимала. Я знал, что у него есть санатория для нервных больных в Финляндии...


Та же история в воспоминаниях ясновидящей свояченицы Бердяева Евгении Рапп (об этой поразительной женщине см. здесь):

Зиму 1913 г. мы гостили в доме Веры Степановны Гриневич. В. С. одна из очень интересных и очень своеобразных женщин эпохи русского Ренессанса. Она жила вдохновением. Огнем вдохновения, который никогда не угасал в ней, она старалась зажечь души окружавших ее друзей. Она стремилась к подвигу и на этот подвиг звала других. Н. А. и моя сестра очень любили В. С. Её дом был одним из культурных центров Москвы. Вспоминаю, как однажды зимой мы сидели за завтраком в старинном особняке, где жила семья В. С. Прислуга доложила, что какой-то неизвестный господин желает видеть Н. А. Вошел высокий человек в чёрном плаще. Длинные седые кудри падали на плечи, слегка закинута голова, орлиный профиль. Он напоминал викинга. Остановился между двумя белыми колоннами. Нас поразил его прекрасный образ. Я смотрела на него с восхищением и с каким-то странным чувством. Мне казалось, что под чёрным плащом у него старинный заржавленный меч… Н. А. встал навстречу нежданному гостью, который наклонился к нему и что-то тихо сказал. Позже мы узнали, что он приехал к Н. А. по поручению «Белых братьев», просивших сказать Н. А., что они следят за его деятельностью и охраняют его.

В. С. любезно пригласила гостья к столу и, узнав, что его очень стесняет жизнь в отеле, просила остановиться у неё в особняке. Доктор Любек прожил среди нас три дня. Он поражал своим исключительным вниманием к людям, добротой, чуткостью, необыкновенной проницательностью. О людях, которых он видел первый раз в жизни, он говорил так, как будто знал всю их прошлую жизнь. На одном из собраний, вечером, он увидел жену известного поэта и, взволнованный, просил мою сестру передать ей, чтобы она покинула мужа, иначе ей грозит смерть. Жена поэта не обратила внимания на это предупреждение. Вскоре она умерла. [Вероятно, речь идёт о жене Фёдора Сологуба]. Наступил канун Нового Года. В большой столовой, ярко освещенной старинной люстрой, царило оживление, весёлый смех. Произносились блестящие тосты. Никто не подозревал о надвигающихся катастрофах. Только д-р Любек сидел молча, грустно склонив голову. В. С., обратившись к нему, просила сказать несколько слов. «Мне очень не хочется, - ответил он, - нарушать веселое настроение ваших друзей, то, что я вижу, очень страшно». В. С. настаивала… «Скоро, очень скоро, - начал он, - над Европой пронесётся ураган войны. Россия будет побеждена. После поражения Россия переживёт одну из самых грандиозных мировых революций». Тут Любек обратился к Н. А.: «Вы будете избраны профессором Московского университета. – «Этого не может быть, ответил смеясь Н. А. – У меня нет докторской степени…». – «Вы скоро увидите, - продолжал Любек, - прав ли я…». Наступило молчание. Казалось, всех присутствующих охватило жуткое предчувствие.
Я сидела недалеко от Любека. Он вдруг обратился ко мне и спросил, почему я сторонюсь. Я была смущена, не зная, что ответить. Обратившись к нему, неожиданно, я спросила, почему мне показалось, что, когда он вошёл, под его плащом я увидела старинный меч (я начертила форму меча). Он побледнел. «Как странно, что вы это увидели. Этот меч я когда-то держал в руках. Это было давно, в средние века. Однажды я видел себя в зале старинного замка, около меня стояла прекрасная женщина. Защищая её таким мечом, я убил человека… Воспоминание это преследует меня с детства, я не могу видеть и прикоснуться к холодному оружию…». На следующий день д-р Любек покинул нас.


Николай Бердяев в 1912 году

И второй рассказ.

Самым большим моим другом был Акимушка. Это был простой мужик, чернорабочий. У него было очень плохое зрение, и он производил впечатление человека, который на что-нибудь наткнётся или упадёт. Он был безграмотный. По своим манерам он иногда напоминал А. Белого. Беседы с ним были духовно углубленными, он стоял на высоте самых трудных мистических тем, характерных для германской мистики. Он мне был ближе, чем многие интеллигентные и культурные люди, с ним мне было легче разговаривать. Общение с Акимушкой убедило меня в неверности народнической точки зрения на существование пропасти между культурным слоем и народом. Акимушка говорил мне, что ему далёк крестьянин, поглощенный материальными вопросами, а близок я, с которым может разговаривать об интересующих его духовных вопросах. Существует единство в царстве духа. Акимушка рассказал мне однажды о необыкновенном событии, происшедшем с ним, когда он был мальчиком. Он был пастухом и пас стадо. И вдруг у него явилась мысль, что Бога нет. Тогда солнце начало меркнуть, и он погрузился в тьму. Он почувствовал, что если Бога нет, то и ничего нет, есть лишь совершенное ничто и тьма. Он как будто бы совершенно ослеп. Потом в глубине ничто и тьмы вдруг начал загораться свет, он вновь поверил, что есть Бог, «ничто» превратилось в мир, ярко освещённый солнцем, всё восстановилось в новом свете. Акимушка, вероятно, никогда не слыхал о Мейстере Экхардте и Я. Бёме, но он описывал опыт, очень родственный опыту, описанному этими великими мистиками. В Акимушке была своеобразная утончённость. Это был один из самых замечательных людей, каких я в жизни встречал. Более, чем у кого-либо, меня поражало у него мистическое чувство жизни и мистическая жажда. Внешняя жизнь объективного мира для него как будто бы совсем не существовала, и он не мог в ней ориентироваться, был детски беспомощен. Вместе с тем в нём чувствовалась большая доброта и благожелательство. Он часто приходил к нам в дом, обедал у нас, потом мы совершали с ним прогулки и вели духовные беседы. Через некоторое время он уехал на Кавказ и исчез. Память о нём я очень храню.


Дополнение об этом человеке из воспоминаний Евгении Рапп:

Однажды за обедом Акимушка рассказал нам случай, который произошёл с ним этой зимой. Он шёл из одной деревни в другую. Смеркалось. Дорога шла через густой лес. Вдруг из-за деревьев выскочил огромный голодный волк, оскалив зубы, он бросился на Акимушку, в руках которого не было ничего, кроме палки. "Я остановился, - рассказывал Акимушка, - посмотрел в глаза волку и сказал: "Мой брат, волк, зачем ты хочешь меня съесть? Ведь ты и я, мы оба Божьи творенья, мы дети Божьи. Иди своей дорогой, а я пойду своей". И волк, опустив хвост и понурив голову, поплёлся обратно в лес, а я, - сказал Акимушка с тихой улыбкой, - пошёл дальше".

Recent Posts from This Journal



  • 1
Очень интересно, спасибо...

  • 1